Natchen, 64 года, Ханты-Мансийск

По руслу пересохшего ручья тащу свою печальную добычу – убитую любовь. Как непривычно – она теперь со мной. Была ничья. <br /> <br /> Её оставил старый интендант на биваке среди другого хлама. Казалось бы, о чём жалеть? Не драма. Всего лишь вещь. Ей срок недолгий дан. <br /> <br /> К тому же, не моя ведь. Не моя! Потрёпана, в потёртом переплёте. Такая не одна. Их много сотен. <br /> <br /> Но каждая светила, как маяк! И напрочь обрывало леера. И паруса алели от натуги. И мачты выгибались, словно дуги, когда спешить домой была пора. Туда, где им светила, как могла размытая туманом, как отравой, любовь. Она светить имела право. Пока была жива, она ждала. <br /> <br /> Но, годы лупцевали по лицу. Морщины прочертили монограммы. И тот, кто был когда-то нежным самым любовь забыл. Игра пошла к концу. Другой и вовсе в землю лёг в боях. А третий стал пустым и равнодушным. Любовь прибилась к странникам на суше. И умерла... <br /> Теперь она моя. И я её тащу как божий грех, баюкая в разодранных ладонях. <br /> И жду – а вдруг она ещё застонет?.. <br /> И станет просыпаться на заре?.. <br /> Вот так всегда по жизни – либо-либо. <br /> И трудно в недолюбленности мне. <br /> Признайтесь люди, вы сыграть смогли бы?.. <br /> <br /> Нет не на трубах. <br /> <br /> На одной струне.